Ужасное пробуждение. Морозным зимним вечером ребята сидели у тёплой печки.
- Плохо сейчас зверюшкам, - задумчиво сказала сестрёнка. - Помнишь маленького Пика? Где он теперь?
- А кто его знает! - равнодушно ответил брат. - Давно уж, верно, попал кому-нибудь в когти.
Девочка всхлипнула.
- Ты чего? - удивился брат.
- Жалко мышонка, он такой пушистый, жёлтенький...
- Нашла кого жалеть! Мышеловку поставлю - сто штук тебе наловлю!
- Не надо мне сто! - всхлипнула сестрёнка. - Принеси мне одного такого маленького, жёлтенького...
- Обожди, глупая, может, и такой попадётся.
Девочка утёрла кулачком слезы.
- Ну, смотри: попадётся - ты его не трогай, мне подари. Обещаешь?
- Ладно уж, рёва! - согласился брат.
В тот же вечер он поставил в чулане мышеловку.
Это был тот самый вечер, когда Пик проснулся у себя в норке.
На этот раз его разбудил не холод. Сквозь сон мышонок почувствовал, как что-то тяжёлое надавило ему на спину. И сейчас же мороз защипал его под шёрсткой.
Когда Пик совсем очнулся, его уже било от холода. Сверху его придавили земля и снег. Потолок над ним обвалился. Коридор был засыпан.
Нельзя было медлить ни минуты: мороз шутить не любит.
Надо в погреб и поскорей наесться зерна: сытому теплей, сытого мороз не убьёт.
Мышонок выскочил наверх и по снегу побежал к погребам.
Но весь снег кругом был изрыт узкими глубокими ямками - следами козьих копыт.
Пик поминутно падал в ямки, карабкался наверх и снова летел вниз.
А когда добрался до того места, где были его погреба, он увидел там только большую яму.
Козы не только разрушили его подземное жилище, но и съели все его запасы.
К О Н Е Ц
Мороз, крошки и человеческое сердце
Когда я читаю эту главу, то вижу два параллельных мира: уютный человеческий, где дети у печки легко решают чужие судьбы, и суровый мир Пика, где слово «жалко» переводят на язык поступков. Девочка плачет о пушистом комочке, а брат тут же ставит мышеловку — так жизнь проверяет, готовы ли наши чувства пройти сквозь холод реальности.
Пик же показывает другой урок. Его норка разрушена, запасы съедены, снег ломает ноги колкими краями козьих следов. Но он бежит. Не к жалости, нет — к действию. Эта мышиная упрямость раскрывает истину: сострадание без участия мертво, но даже в ледяной тьме можно согреться мужеством маленького сердца.
И главный выбор остаётся за нами: останемся ли мы теми, кто плачет у печки, или станем теми, кто — как Пик — сквозь все ямы и голод продолжает искать дверь в завтрашний день.
Уважаемый читатель! Надеемся Вам понравилась сказка и наш сайт. Мы были бы рады, если бы вы уделили минутку и рассказали что именно вам понравилось.
Оставьте отзыв на Яндексе!
