В тот же вечер в кабачке "Дырявый грош" Матье в сотый раз пересказывал свое приключение; он столько говорил и столько пил, чтобы прочистить горло, что у него стала кружиться голова; но история эта отныне не нуждалась в рассказчике, она теперь жила своей жизнью, переходя из уст в уста.
- Ручаюсь, что это был призрак,- прохрипел кабатчик Ионас.- Будь то рыцарь во плоти и крови, он вышел бы из лесу, заговорил, попросил бы стаканчик вина.
- Скверная шутка! - гаркнул Мирамер, начальник замковой стражи.- Окажись я на месте этого труса Матье, я показал бы всем, как отношусь к подобным вещам.
- Он уволок бы тебя в преисподнюю вместе с твоим клинком и кольчугой; ты даже не успел бы выказать свою храбрость перед этим чертом.
- Я знаю силу своего кулака, а черта сроду не видывал.
- Матье вовсе не трус,- вставил слово кабатчик.- Он и впрямь видел повешенного рыцаря; впрочем, сколько людей слышали, как рыцарь бранится. Это тянется уже сто лет.
- Больше, по крайней мере двести,- заметил какой-то крестьянин.
-Еще и шестидесяти лет не прошло,-ухмыльнулся Мирамер.- Мой дед рассказывал мне, что, когда повесили рыцаря, он сам зажигал костер радости!
- Шестьдесят или двести лет минуло - призрак всегда опасен. С такими вещами не шутят.
- В тот день, когда мы избавимся от призрака, я собственноручно подожгу стог сена.
В эту минуту дверь в кабачок открылась. Все оглянулись и замерли в молчании - на пороге стоял повешенный рыцарь. Он был страшен в своих сверкающих доспехах, а его черная звезда блестела свежей краской. Лицо рыцаря было скрыто под опущенным забралом, а на руки были надеты железные перчатки. Никто не решился бы утверждать, что в этом движущемся железном футляре заключен человек.
Призрак пересек комнату и, подойдя к стойке, облокотился на нее.
- Водки! - отрывисто бросил он.
Кабатчик так дрожал, что, наливая водку, расплескал половину бутылки, пока наполнил небольшой стакан. Рыцарь поднял забрало, залпом опорожнил стакан и снова опустил забрало, прежде чем кто-либо успел разглядеть его лицо.
- Господин призрак,- гаркнул Мирамер,- вы неучтивы; когда воспитанный человек впервые входит в кабачок, он пьет за здоровье присутствующих!
Рыцарь не ответил. Он снял с руки железную перчатку и положил ее на стойку. По комнате пронесся вздох облегчения; живая человеческая рука, гибкая и мускулистая, открылась взорам всех, кто находился в зале. Мирамер осмелел:
- Я утверждаю, сударь, что вы невежа, грубиян и... Начальник замковой стражи Мирамер не присутствовал в этот вечер при уходе повешенного рыцаря из кабачка. Понадобилось полчаса, чтобы привести этого храбреца в чувство, очнулся он уже у себя дома, челюсти у него сводило от боли, и слезы градом катились по его грубому солдатскому лицу.
К О Н Е Ц
Когда храбрость становится глупостью
История Мирамера научила меня простой истине: ложное мужество часто оборачивается позором. Мы все встречали таких «смельчаков» — тех, кто громче всех хвастает силой, но пасует перед настоящей опасностью. Мирамер издевался над испуганным Матье, пока сам не столкнулся с призраком. Его «храбрость» испарилась быстрее, чем вино из стакана кабатчика.
Часто за грубой бравадой прячется страх. Подобно Мирамеру, мы пытаемся убедить других (и себя), что ничего не боимся. Но жизнь неизменно ставит таких хвастунов на место — будь то встреча с привидениями или обычные жизненные трудности. Истинная смелость — не в кулаках и громких словах, а в умении признать свои слабости и действовать разумно даже когда дрожат колени.
Железная перчатка призрака оказалась поучительнее всех проповедей. После удара, отправившего «храбреца» в нокаут, Мирамер плакал как ребёнок. Так сказка напоминает нам: лучше быть тихим Матье, чья история жила своей жизнью, чем шумным Мирамером, чья «доблесть» стала посмешищем.
Уважаемый читатель! Надеемся Вам понравилась сказка и наш сайт. Мы были бы рады, если бы вы уделили минутку и рассказали что именно вам понравилось.
Оставьте отзыв на Яндексе!
