Жил-был престарелый Ворон, отец Сохолылана. Вот однажды Ворон говорит своей старухе:
– Что-то хочется яиц поесть! Однако я пойду на скалы за яйцами.
– Зачем же сам? У тебя столько сыновей.
– Нет, я хочу сам.
Старуха знала – уж чего старик захочет, то и сделает.
– Ну, иди! – говорит старуха, и старик пошел. Подошел старик к скалам. Поднялись вверх кайры игаги, зацикали, отлетели от гнезд. Ворон собрал яйца. Потом подумал: «А не собрать ли мне у сестер кайр и гаги?» – и там собрал яйца.
Опять показалось ему мало, и он пошел к экэнгальен. Стал подходить, запел: «Киткиныт, ниткыкоо, ниткичеки. Ниткичеклэлен! Я иду поесть твои вкусные яйца, сестрица Экэнгальен!» – Нет, братец Ворон, не бери. У меня единственное яйцо, не равняй меня с. кайрой, кайра несет пять яиц, а я раз в лето да и то одно! – И заплакал экэнгальен, и слезы капали на старого Ворона, на голову, на крылья, на грудь. И когда пришла зима, Ворон весь облысел, не мог летать и замерз.
К О Н Е Ц
Цена жадности и слезы Экэнгальен
Когда я прочитал эту сказку, она напомнила мне, как легко переступить черту, разгорячённый собственной прихотью. Ворону было мало яиц кайр и гаги — он захотел забрать последнее сокровище Экэнгальен, хотя та умоляла его о пощаде. Её слезы, падающие на перья Ворона, стали не просто символом горя, а настоящим проклятием. Зима обнажила последствия: он остался беззащитным перед холодом, потому что потерял всё из-за минутной алчности.
Эта история заставляет задуматься: а часто ли мы, не замечая чужой боли, берём «последнее яйцо»? Может, это чьё-то время, силы или доверие? Экэнгальен плакала не просто так — она дала Ворону шанс остановиться, но он его проигнорировал. И оказалось, что слезы могут быть холоднее зимы, а жадность — оставить тебя наедине с пустотой.
Уважаемый читатель! Надеемся Вам понравилась сказка и наш сайт. Мы были бы рады, если бы вы уделили минутку и рассказали что именно вам понравилось.
Оставьте отзыв на Яндексе!
